В Июле 2026 года на пятом годе войны начали прослеживаться тенденции, которых не замечать больше нельзя. За период с января по май дефицит федерального бюджета достиг 6,01 триллиона рублей. Это уже в 1,6 раза больше той суммы, которую правительство первоначально закладывало на весь 2026 год. Нефтегазовые доходы сократились почти на треть, государственные расходы увеличились на 17%, а ликвидная часть Фонда национального благосостояния уменьшилась до 3,4 триллиона рублей. Несмотря на такую бюджетную арифметику, официальный курс доллара держится около отметки в 78 рублей, словно все эти процессы никак на него не влияют.
Однако подобная ситуация не может сохраняться бесконечно. Уже июнь стал первым подтверждением этого. Всего за один месяц курс доллара вырос почти на 10%, опустившись с 71 до 78 рублей. Это оказалось самым резким месячным движением с 2022 года, хотя большинство людей практически не обратило на него внимания, поскольку никаких очередей в обменниках и массовой паники не возникло. Рубль просто начал постепенно двигаться в ту сторону, куда его уже давно подталкивают фундаментальные экономические факторы.
На чём держится курс в 78 рублей
Рубль сейчас крепкий не потому, что в него верят, а потому что доллар в России трудно купить и невыгодно хотеть.
Причина первая: ставка. 19 июня ЦБ в девятый раз подряд снизил её, до 14,25%, но это всё ещё ставка военного времени. При инфляции 5,6% по оценке ЦБ на середину июня рублёвый депозит даёт 8-9 процентных пунктов реальной доходности. Пока человеку столько платят за то, чтобы он сидел в рубле, он не побежит в доллар. Держит не доверие, а текущая доходность по вкладам. При краткосрочных банковских программах можно выйти на 10%+ годовых.
Причина вторая: сам долларовый рынок, точнее его остатки. После санкций против Мосбиржи летом 2024 года биржевые торги долларом и евро остановлены, официальный курс считается по банковской отчётности и внебиржевым сделкам, а реальная ликвидность давно ушла в китайский юань.
Причина третья: спящий рычаг. Обязательную продажу валютной выручки обнулили в августе 2025 года, но правовая рамка сохранена до 2029-го. Если курс посыплется, экспортёров снова заставят продавать доллары внутри страны. Все участники рынка это знают и ведут себя соответственно.
Резервы ЦБ в этой конструкции не участвуют, что бы ни говорили в телевизоре. На бумаге их около 744 миллиардов долларов, но примерно 300 миллиардов заморожено на Западе. Значительная часть доступного это золото и юань. Главное же в другом: ЦБ не защищает резервами конкретный уровень рубля. Банк России может тушить пожар финансовой нестабильности время от времени, но оборонять «доллар по 78» как линию фронта не обязан и не будет.
Самое интересное произошло только что: государство само начало разбирать клетку. Весь последний год Центробанк каждый день продавал на рынке валюту примерно на 4,6 миллиарда рублей ежедневно. Эти продажи работали на рубль: чем больше долларов и юаней выливается в рынок, тем крепче курс национальной валюты. С 1 июля поток развернулся. Продажи урезали в восемь раз, до 0,58 миллиарда в день. Сверх того ЦБ начал закупать валюту для Минфина. В сумме теперь выходит на рынок уже покупателем, на 9,34 миллиарда рублей в день.
Проще говоря: главный продавец долларов в стране развернулся и стал покупателем. Ещё в июне государство своими руками укрепляло рубль. С июля своими же руками его ослабляет. Опрошенные «Ведомостями» эксперты ждут курс выше 80 из-за одного только этого фактора.
Кому выгоден слабый рубль
Прежде всего слабый рубль выгоден государству, и объясняется это не политическими взглядами, а обычной бюджетной арифметикой. Российская нефть продаётся за иностранную валюту, тогда как практически все государственные расходы, включая финансирование войны, осуществляются в рублях. Следовательно, чем дороже стоит доллар, тем больше рублей получает бюджет после конвертации экспортной выручки.
При запланированных нефтегазовых доходах около 8,9 триллиона рублей даже ослабление курса всего на один рубль приносит федеральному бюджету около ста миллиардов рублей дополнительного дохода в годовом выражении. Если же курс перемещается с 78 до 92 рублей за доллар, бюджет получает приблизительно полтора триллиона рублей дополнительных поступлений без каких-либо изменений объёмов добычи нефти или налоговых ставок.
Бюджетная арифметика 2026 года
| Показатель | Значение | Что это означает |
|---|---|---|
| Базовая цена нефти Urals | $59 за баррель | Параметр, заложенный в федеральный бюджет на 2026 год |
| Базовый курс доллара | 92,2 ₽/$ | Расчетный курс, используемый при формировании бюджета |
| Стоимость барреля в бюджете | ≈5 440 ₽ | Рублевая стоимость нефти, а не цена нефти или курс доллара по отдельности. |
| Если нефть стоит $50 | ≈109 ₽/$ | Такой курс позволяет сохранить стоимость барреля около 5 440 рублей |
| Если нефть стоит $46 | ≈118 ₽/$ | При такой цене нефти расчетный курс повышается примерно до 118 рублей за доллар |
Именно поэтому параметры бюджета на 2026 год рассчитывались не исходя из отдельных прогнозов по нефти или курсу доллара. Основой расчётов стало их произведение. Правительство заложило цену нефти Urals на уровне 59 долларов за баррель и одновременно использовало расчётный курс доллара в размере 92,2 рубля. Это не прогноз будущего курса и не попытка запугать читателей, а обычный результат бюджетных расчётов при определённой цене российской нефти.
Анализ экономики на сегоднящний день
Пять пунктов о реальном состоянии российской экономики.
Бюджет. 6,01 триллиона рублей дефицита за пять месяцев, вдвое больше прошлогоднего. Внутренние правительственные оценки, о которых писал Reuters, допускают 8,5-10,5 триллиона по итогам года.
Нефть. Не обвал, а кардиограмма. В январе налоговая цена Urals была около 41 доллара, в феврале 45, в марте уже 77, в апреле почти 95, а отдельные партии уходили выше 110, на максимумы за тринадцать лет. Потом ближневосточная премия сдулась: июньская оценка для налогов около 63,5, портовые котировки после деэскалации между Ираном и Израилем опускались к 56-57. То есть фактическая нефть пока не 40-45, но сценарий 40-45 уже не фантастика, если Brent уходит к 58, а российский дисконт снова расширяется. Для бюджета эта болтанка хуже стабильно низкой цены: планировать невозможно.
ФНБ. На бумаге фонд всё ещё выглядит солидно — почти 13 триллионов рублей. Но ликвидная часть, то есть то, чем реально можно быстро затыкать дыру, на 1 июня составила 3,41 триллиона. Это меньше, чем дефицит бюджета за первые пять месяцев того же года. ФНБ больше не подушка безопасности — это запас на один большой бюджетный пожар. На условный один чёрный лебедь, и то не гигантских масштабов.
Война. По оценке SIPRI, финансирование войны и военных расходов в 2025 году достигло примерно 16 триллионов рублей — 7,5% ВВП. Экономика при этом уже не растёт: Росстат подтвердил минус 0,2% ВВП в первом квартале, строительство просело примерно на десять процентов. Безработица 2,2-2,3% не признак здоровья, а анемия рынка труда: людей разобрали фронт, оборонка и госзаказ.
Деньги. Наличные снова стали страховкой. На 1 июня наличных на руках у населения и бизнеса 19,4 триллиона рублей. Только за июнь прибавилось ещё почти 450 миллиардов, а с февраля 1,9 триллиона. Это не бегство из банков, но голосование кэшем: люди держат бумажные деньги на случай сбоев платежей, ограничений и просто на всякий случай. Параллельно доля проблемных необеспеченных потребкредитов доросла примерно до 13%. Система не горит, но температура в палате выше нормы.
Как может развиваться курс рубля
| Курс доллара | Что означает |
|---|---|
| 90–100 рублей | Возвращение к бюджетному равновесию |
| 100–110 рублей | Продолжение инерционной девальвации |
| Около 120 рублей | Ослабление становится частью бюджетной политики |
| Около 130 рублей | Начинаются серьёзные проблемы с экспортной валютной выручкой |
| Около 140 рублей | Усиливаются инфляционные и топливные шоки |
| Выше 150 рублей | Возникает риск полномасштабной финансовой паники |
Диапазон 90–100 рублей нельзя считать кризисом. Именно под такие значения рассчитан бюджет-2026 с базовым курсом 92,2 рубля. Такой уровень уже называли комфортным представители правительства и крупнейших банков. Для населения это означает более дорогой импорт, а для бюджета — рост рублевых нефтегазовых доходов.
Для перехода к 100–110 рублям не нужны чрезвычайные события. Достаточно снижения ставки ЦБ, восстановления импорта, покупки валюты государством и слабой нефти. В таком случае рубль может постепенно ослабевать без паники на рынке.
Курс около 120 рублей — уже следствие бюджетных проблем. При росте дефицита, сокращении резервов и дорогих заимствованиях государству приходится выбирать между сокращением расходов, повышением налогов, новыми долгами или более слабым рублем. Последний вариант обычно оказывается самым незаметным.
Для курса около 130 рублей одного дефицита бюджета уже недостаточно. Обычно такой сценарий требует падения нефтяных доходов: снижения цен на нефть, усиления санкций или проблем с экспортом. В такой ситуации даже высокая ставка ЦБ уже не способна компенсировать нехватку валюты.
Уровень около 140 рублей означает полноценный инфляционный шок. Рост цен на топливо ускоряет подорожание товаров и услуг, а население начинает активнее покупать валюту для защиты сбережений. Перед ЦБ возникает сложный выбор между борьбой с инфляцией и поддержкой экономики.
Курс выше 150 рублей относится к кризисным сценариям. Здесь решающую роль играет уже не экономика, а паника населения. Возникает высокий спрос на валюту, золото и криптовалюты, увеличивается разница между официальным и рыночным курсом, а вероятность введения валютных ограничений заметно возрастает.
Комментарии
Комментариев пока нет. Будьте первым!